19 декабря 2018, среда
Областные новости
18.12.2018
Где-то это прямая денежная компенсация, где-то - закупка того самого необходимого оборудования, отметил Андрей Турчак

Яндекс.Погода

Праздники России

Яндекс.Метрика

Нет наркотикам

Власть и общество

25.09.2018

Генерал Капашин: «Мы не уронили чести страны»

Год назад 27 сентября 2017 г. в России было завершено уничтожение всех имевшихся запасов химического оружия (ХО). Оно проводилось в рамках выполнения международных обязательств по Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления, применения химического оружия и о его уничтожении (Конвенция).Однако досужие домыслы вокруг российского химического арсенала не прекратились, наоборот, их пытаются раздувать с новой силой. В преамбуле, к введенным Соединенными Штатами месяц назад очередным «химическим» санкциям, от нашей страны требуется взять на себя некие обязательства «не использовать в дальнейшем химическое оружие». Чтобы разобраться, где здесь правда, еще раз вспомнить о том, как уничтожались российские запасы ХО, и какая судьба ждет объекты, построенные для уничтожения боевых отравляющих веществ (ОВ), мы беседуем с начальником Федерального управления по безопасному хранению и уничтожению химического оружия (Федеральное управление) генерал-полковником Валерием Капашиным.

 - Валерий Петрович, так все или не все имевшееся в России химическое оружие уничтожено?

–  Еще раз со всей ответственностью заявляю, что все имевшиеся запасы химического оружия в Российской Федерации были полностью и безвозвратно уничтожены. Об этом у нас имеется сертификат, выданный организацией по запрещению химического оружия (ОЗХО) в Гааге.

И об этом не могут не знать те, кто вновь пытается представить нашу страну как не исполняющую взятые на себя международные обязательства.

–  Безусловно, они все прекрасно знают. Все голословные обвинения или намеки являются производными продолжающейся многие годы политики двойных стандартов. Правда же состоит в том, что наша страна изначально выступала одним из основных инициаторов химического разоружения. Еще Советский Союз в одностороннем порядке в 1987 году прекратил производство боевых отравляющих веществ и часть мощностей по их выпуску закрыл или перепрофилировал на выпуск мирной продукции. Договорившись между собой о химическом разоружении, именно Россия и США дали зеленый свет подписанию Конвенции в 1993 году. Еще ранее мы открыли все арсеналы химического оружия и заводы по его производству для международных инспекторов. Иностранные наблюдатели были допущены всюду, утаить что-то в начале 90-х годов, даже если бы кто и захотел, было невозможно. Американцы, как выразился Президент             В.В. Путин, чувствовали себя хозяевами даже в святая святых нашей оборонки – в ядерных центрах. Вспомните, как тогда некоторые рьяные политики-демократы сдавали все секреты.

Повторяю, все российское химическое оружие уничтожено под непрерывным многоуровневым контролем международных инспекторов. Все технологические линии по его производству, средства доставки химических боеприпасов, взрыватели химических боеприпасов демонтированы и также уничтожены.

– В отличие от тех же США, которые заявили, что еще как минимум 5 лет будут уничтожать свой арсенал боевой химии.

– У американцев было на 25 % меньше запасов боевых отравляющих веществ, чем у нас. Они раньше приступили к их промышленному уничтожению, но завершат этот процесс позже. Кстати, они не верили, что мы сможем выполнить конвенционные обязательства так оперативно, не причинив ущерба окружающей среде и людям. Но Россия еще раз продемонстрировала, что у неё есть и технологии, и специалисты, способные решать самые сложные задачи современности.

–  Что вы, как специалист, доктор наук, профессор, всю жизнь прослуживший в войсках РХБЗ, возглавлявший испытательный полигон химического оружия, можете сказать об обвинениях России в химической атаке в английском Солсбери?

–  У нас достаточно своих забот, чтобы отвлекаться на комментарии к этим событиям, да это и не входит в мою компетенцию. Однако мы с коллегами, конечно же, обсуждали тему. Пару фактов хочу отметить. Во-первых, никаких доказательств о причастности к ним России так и не предъявлено, ни единого, одни слова. Во-вторых, если бы в современном многолюдном городе, таком как Солсбери, было применено боевое ОВ, то результаты были бы совершенно иные. Я даже не хочу пугать читателей, что там могло быть. Ни о каких выживших котах речи бы не шло.

–  Как же Федеральному управлению удалось уничтожить 40 тысяч тонн боевых ОВ, не допустив при этом ни одного случая прорыва их или продуктов их деструкции в окружающую среду?

–  Безопасность изначально была определена как главный принцип в нашей работе. Заметьте, что мы даже организацию свою назвали Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия. Вести работы в неспешном режиме, не прибегая к использованию высоких температур (в отличие от США, где сжигали ОВ), позволили уникальные двухстадийные технологии уничтожения, которые разработали отечественные ученые. Все необходимое для обеспечения безопасности было предусмотрено заранее, на это мы ресурсов не жалели. Приведу такой пример, что при создании объектов по уничтожению химического оружия до 70 % средств тратилось на системы безопасности (не только экологической, но и технической, технологической, антитеррористической, информационной и т.д.). Высочайший профессионализм, мужество и ответственность наших специалистов также способствовали выполнению поставленной задачи без чрезвычайных происшествий. В течение 15 лет, с 2002 по 2017 год, почти 5 500 дней и ночей практически без выходных и остановок, работая в несколько смен, мы уничтожали опаснейшие вещества. Слава Богу и тем людям, кто это делал, все прошло, теперь уже можно сказать, образцово. Мы справились со сложной и опасной задачей, не уронили чести страны и авторитета войск радиационной химической и биологической защиты, из которых вышло Федеральное управление. Я горжусь своими подчиненными и счастлив тем, что судьба предоставила мне возможность командовать ими. 

–  В какую сумму обошлась государству программа химического разоружения?

–  Порядка 320 миллиардов рублей, но эти средства никоим образом нельзя считать потраченными безвозвратно. Конечно же, главным является то, что устранена опасность несанкционированного прорыва ОВ вследствие разгерметизации химических боеприпасов. Все они в количестве 4 353 067 единиц к началу уничтожения выслужили гарантийные сроки хранения.

Нужно учитывать и то, что деньги были освоены отечественными  организациями: научными, проектными, строительными, промышленными, медицинскими, управленческими и иными. Многие из них выжили в трудные времена только благодаря нашим заказам. Десятки тысяч российских граждан были обеспечены работой с достойной заработной платой. В регионах хранения и уничтожения химического оружия: Удмуртской Республике, Брянской, Кировской, Курганской, Пензенской и Саратовской областях - построены сотни объектов инфраструктуры. В их числе больницы, школы, детские сады, Дома культуры и Дворцы спорта, жилые дома, газопроводы, путепроводы, автодороги, водопроводы, линии электропередач и т.д. общей стоимостью более 12 миллиардов рублей. Наконец, созданные объекты по уничтожению химического оружия являются современными высокотехнологичными промышленными предприятиями с самыми передовыми цехами по утилизации отходов. Их можно и нужно использовать в дальнейшем, наладив на их базе выпуск востребованной на рынке  продукции. Так что программа по уничтожению химического оружия придала мощный толчок социально-экономическому развитию регионов и окажет положительное влияние и на развитие страны в целом.

–  Желающие заняться перепрофилированием объектов по уничтожению химического оружия находятся?

–  Чтобы выполнить поставленные президентом страны задачи по импортозамещению, бизнес должен строить новые предприятия, потому, конечно же, готов задействовать уже созданные. Так что инвесторы проявляют повышенный интерес к нашим объектам, и некоторые их будущие владельцы уже определились твердо. В первом полугодии 2019 года мы передаем первый объект («Почеп» в Брянской области) Московскому эндокринному заводу. Там будут производиться активные субстанции для изготовления медицинских препаратов. В настоящее время такие субстанции закупаются за рубежом.

На объекте «Почеп» уничтожение химического оружия было завершено в 2015 году, а передавать новому владельцу Вы его будете только в 2019-м. Чем в этот период там занимаются работники?

–  На всех объектах, участвовавших в уничтожении химического оружия, нам предстоит выполнить работы (и они активно ведутся) по ликвидации последствий их деятельности. Иными словами, привести все оборудование и цехи в гарантированно безопасное состояние. Эта задача не такая масштабная, как уничтожение ХО, однако не менее опасная. Даже микроскопические остатки отравляющих веществ в трубопроводах, кранах, реакторах-дозревателях или каких-то других участках технологических линий представляют смертельную опасность. Выполнять работы должны подготовленные специалисты, набрать людей с улицы нельзя. Думаю, в 2024-2025 годах мы передадим последний объект новому владельцу.

Оставить комментарий